Гениальная простота: как Василий Шукшин завоевал народную любовь

Но постановщик Михаил Ромм охотно принял к себе в мастерскую эти две противоположности. Если Тарковский впоследствии получил статус иконы мирового артхауса, то Шукшин стал подлинно народным творцом. Алтайский самородок олицетворял обратный полюс авторского кино  непретенциозного, но берущего за душу. По слухам, два творца конкурировали и даже могли испытывать легкую неприязнь, но в целом друг друга уважали. Тарковский, впрочем, считал, что его визави больше раскрылся как актер, а как режиссер и писатель не смог постичь смысл русского характера,  мысль, с которой многие носители русского характера поспорили бы.

Под очарованием чудаков и Стеньки Разина

Шукшин подарил русской культуре много колоритных персонажей. Он всегда неровно дышал к странноватым людям, ярким трудягам и выходцам из народа с изюминкой, как будто не от мира сего. Критики пытались низвести талант Шукшина до простого деревенщика-бытописателя, но он никогда не занимался бесхитростной фиксацией быта. Он выводил живых героев, обремененных душевными поисками. Его мало занимали производственные драмы  экономическим проблемам режиссер предпочитал изучение нравственных.

В «Калине красной» Василий Макарович сделал героем бывшего уголовника, что стало шагом на неизведанную территорию для советского кино. Шукшину хотелось показать, что даже в бывшем зеке может скрываться гуманистическое начало.

Читать дальше

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector